ANTON ZOI

У нас в городе было разделение на гопников, металлистов и рэперов. Точнее не так: были металлисты и рэперы, а все остальные — гопники. Очевидно, что отношения у всех трех «субкультур» были напряженные, особенно с гопниками. Постепенно эти субкультуры начали делиться на суб-субкультуры. Внутри металлистов появились панки, гранжеры, трэш мастера, даже байкеры. В 90-е был просто расцвет субкультур. А сейчас музыка как-то не очень объединяет.

Каждые выходные я ездил на Горбушку с огромным списком музыки, которую было невозможно достать. Если на MTV вдруг показали крутой клип, то надо было сразу хватать карандаш и быстро записывать название группы. Мы слушали правильные передачи по радио, которые шли в основном ночью. Можно было найти что-то интересное в журналах, помню, как я нашел альбом Primal Scream — XTRMNTR на страницах Афиши. Но главным источником информации были правильные друзья, которые делились своими находками.

Интернет кардинально изменил каналы получения и использования информации. Больше нет двух теле-каналов, трех передач на радио и даже правильных друзей. Все становится сложнее. Уходят внешние атрибуты субкультур. На улицах все реже встречаются характерно одетые люди (кроме фанатов). Люди не хотят ассоциироваться с какой-либо группой. Комично смотрятся все попытки объединить людей по признаку. Ни один человек, подходящий под определение хипстера, не считает себя хипстером. «Блогеры против мусора» — блогеры не группа людей, не объединение. Индивидуальность доведена до идеологии, люди не хотят быть похожими на других.

В книгах Маршалла Мак-Люэна сквозит мысль о том, что каждый этап развития письменности все больше развивает индивидуализм. Именно благодаря алфавиту, письму и книгам человек постепенно отделял свое личное я от группы. Интернет, как еще один этап развития письменности, с его неограниченными возможностями по распространению информации, окончательно дробит группы до отдельного индивидуума. И это касается не только субкультур. Это затронет все объединения: политические, национальные, семейные, религиозные, культурные.

Продолжение

Прямо сейчас я работаю с 4-мя людьми, которые находятся не в Москве. Один — в Уфе, второй — в Новой Зеландии, третий — в Канаде, четвертый — в Англии. Только один из них иностранец. Доля фрилансеров и маленьких студий, которые уехали поработать куда-то, с каждым днем возрастает.

У людей, которые продают свои мозги, нет потребности находиться в каком-то конкретном месте. Они не иммигрируют, они едут пожить. Взял заказ и поехал работать в Тайланд. Для государства этот процесс не очень заметен. Фрилансеры и дома не платили налоги. Но теперь они тратят деньги в магазинах и ресторанах за пределами российской налоговой системы.

Другие люди пишут программы, открывают сайты, которые работают не в России, а в мире (например пишут программы для App Store). Они думают, в какой стране им удобнее открыть юр. лицо. Зачем гонять деньги в Россию? В итоге часть компаний, которые физически работают на территории страны приводит сюда только такое количество денег, которое требуется для обеспечения работы. Они зарабатывают за пределами российской налоговой системы.

Продолжение

Когда мы делали Look At Me, у меня была идея сделать возможность добавлять комментарии, которые было бы видно только друзьям.

Идея простая. Я не хочу обсуждать с чужими людьми фильм, событие, да что угодно. C друзьями было бы не просто интереснее, а сразу приобретало бы смысл. К посту про фильм можно написать комментарий: «Собираюсь в четверг, кто со мной?». Тупо писать такое просто в посте, чтобы это видели посторонние люди, но круто если это будут видеть только друзья.



Эту идею можно вынести за пределы Look At Me и сделать возможность оставлять Friends Only комментарии на любом сайте. Со знакомыми людьми есть что обсудить и поспорить можно. Конечно, это работает только тогда, когда мои друзья узнают о том, что я оставил комментарий на каком-то сайте.

Продолжение

Как-то раз я посмотрел видео со Стивом Джобсом. В нем Джобс говорит, что в нашем сложном, шумном мире нельзя сделать так, чтобы человек запомнил больше одной мысли о брэнде.



Не знаю, когда именно это было снято, видимо в 1997 году, судя по слогану Think Different. Сейчас не 97 год и сейчас информационного шума намного больше, чем было тогда. Сейчас действительно еще сложнее донести больше одной мысли до потребителя. Даже одну очень сложно.

Но сейчас изменилось то, какую мысль надо доносить. У нас есть 2-3 секунды внимания пользователя для того, чтобы объяснить, о чем брэнд или проект. Пользователю интересно только одно — «что это» или «зачем мне это». Не ответил на вопрос — потерял пользователя. И неизвестно, когда можно будет еще раз привлечь его внимание. В интернет-проектах это вдвойне важно. Если мы сумели «поймать пользователя», то дальше можно будет ему много чего рассказывать и объяснять. К брэндам/проектам с историей это не относится, потому что пользователя они уже «поймали», но даже если они делают что-то новое, то это будет справедливо и по отношению к ним.

Целиком

У всех социальных сетей одна проблема — «мамы». Когда мама регистрируется в соц. сети, то это сразу становится не круто. Все предрекали фейсбуку смерть от этой проблемы, но видимо фейсбук будет единственным, кто сможет от нее уйти.

Давайте с самого начала. У каждого человека есть несколько социальных сетей (кругов общения). Для примера придумаем какого-нибудь Володю. У Володи есть несколько социальных сетей, в которых он общается в реальной жизни, но даже не осознает этого, потому что у них нет четких границ. Давайте назовем эти социальные сети жизнями, чтобы не путать с интернет соц. сетями.

У Володи есть жизнь «А» — это его друзья, тусовка. Он чувствует, что это его основная жизнь. У него так же есть жизнь «1» — это его семья и родственники. Есть еще куча других жизней, например жизнь «α» — это работа и трудовой коллектив. А может быть он еще увлекается дайвингом, и это будет его еще одна жизнь «Б». Эти жизни пересекаются, например дайвингом он занимается с одним из друзей из жизни «α», то есть жизнь α и Б пересекаются. С текущими жизнями все понятно, но у него еще есть куча бывших жизней, в которых он уже не живет. Например, школьная жизнь (одноклассники).

Инфографика:

Когда в жизнь А начинают проникать родственники и одноклассники, то становится не комфортно. Именно это и происходит с большинством проектов. Но еще хуже, когда информация из жизни «А» проникает в жизнь «1». Совсем не хочется чтобы родственники видели фотографии того, как Володя вел себя в клубе прошлой ночью. А друзья без размышлений выложат их в сеть.

Дать возможность человеку самому делать группы из друзей бессмысленно. Только педанты смогут сделать эту работу. В большинстве случаев легче уйти из соц. сети, чем делать списки.

Дальше идет часть, в которой я не уверен. Я не знаю правда ли то, о чем говорю. Все измышления основаны на наблюдении. Я не встречал статей с подтверждением или опровержением данной информации.

Продолжение

Анонимность и приватность в интернете все сильнее сходят на нет. Еще много криков о том, что нельзя раскрывать личные данные, ведь большой брат сможет с ними «...»! Но что делать с этими данными не совсем понятно. Каждый в отдельности человек большому брату не нужен, как в анекдоте про неуловимого Джо.

Мы уже подписываемся своими именами и ставим свои фотографии, а не аватары. Но при этом мы все остаемся анонимами. Кто все эти люди? На улицах мы видим лица людей, а во многих кафе и магазинах даже имена (табличка на груди), но все эти люди для нас остаются анонимами. В интернете ты можешь знать имя и видеть фотографию человека, но что это тебе дает?



Всеобщая открытость ведет к другой свободе. Свободе от морали и комплексов общества. Уже и так понятно, что каждый из нас делает что-то аморальное и при этом не он один, все это делают. Постепенно уйдут понятия хорошо и плохо, нормально и ненормально, будут сходить на нет «гуманизм» и «политкорректность». Может быть даже правду начнут говорить в лицо.

Все мы думали, что всеобщая открытость ограничит личную свободу. Что государство и органы будут иметь безграничную власть. Но на самом деле открытость разрушает государственность.

Целиком

Лайк, шаринг, аппликейшн, пост, коммент уже давно вошли в наш язык. Но их боятся использовать на сайтах и по этому появляются странные слова, как «нравится» или «поделиться».

Есть хорошие альтернативы иностранным словам, например «приложение» лучше, чем «аппликейшн». Но как на полном серьезе можно использовать «поделиться» и «нравится» — непонятно. Это не по-русски, так не говорят. Простым переводом это не решается. С лайком более или менее решили проблему и пишут уже не «нравится», а «мне нравится». Но переведенный в лоб «поделиться», совсем не заменяет share.

Целиком

Рекламные площади на главной странице всегда были самыми дорогими на сайте. Но это было давно, сейчас редко продают рекламу на главной странице отдельно. Действительно, ведь 90% посещений сайта обычно приходится на внутренние страницы. Но до сих пор главные страницы сайтов завалены рекламой. Размещая огромное количество банеров на главной странице, сайты, возможно, наоборот теряют деньги.

Функция главной страницы информационного сайта — развести пользователей на внутренние, рекламировать контент. Ведь чем больше сможет заинтересовать главная страница пользователя, тем больше он посетит внутренних страниц. Стоимость рекламы на которых такая же, как и на главной. Проблема даже не в том, чтобы ставить рекламу на главную страницу сайта, а в том, чтобы ставить ее в «первый экран». Ведь больше у сайта не будет возможности так хорошо отрекламировать контент, пользователь не вернется на главную страницу.

Реклама на главной странице сайта — это все равно, что печатать рекламу на обложке журнала или на первой полосе газеты.

На Guardian всего один небольшой горизонтальный банер, а Huffington Post вообще выглядит, как первая полоса газеты. Конечно, внизу на обоих сайтах есть реклама, но это внизу.



А вот главная страница The Daily Beast:

Продолжение

В нашей стране единственная стабильность — это квартира. Если у тебя есть квартира, то можно спокойно жить. Нет квартиры — нет стабильности. Женщин интересует есть ли у мужчины квартира. Если появились деньги, то первым делом надо купить квартиру. Вот дом менее надежная вещь. Вдруг трассу проложат, или подожгут, или «поселок Речник» случится.

Квартира, особенно в Москве, — это самая главная ценность в современном российском обществе. Власти всячески поддерживают этот культ. Всевозможные программы для молодых семей, ипотеки только разогревают рынок. Но при этом, квартира — это самая большая проблема для внутренней трудовой миграции. Как можно уехать, ведь у тебя тут квартира? Надо популяризировать аренду или временное владение недвижимостью. А не ипотеки. При этом покупка квартиры в столице очень невыгодное вложение денег. Но очень стабильное.

Целиком

Любая компания старается экономить, студия анимации тоже. Некоторые экономят на качестве анимации, другие уменьшают количество персонажей в кадре. В аниме использует затяжные планы. В сериалах из серии в серию повторяются целые куски анимации. Например в Бивисе и Батхеде все сцены, где они обсуждают клипы собраны из одних и тех же кусков.

Уолт Дисней старался не идти на подобные компромиссы. Сейчас это не очень заметно, но студия Disney была самой инновационной студией того времени. Он снял первый звуковой мультфильм, так же он сделал первый полнометражный мультфильм. Он активно применял современные технологии. И качество конечно всегда было выше, чем у конкурентов. Но даже у него можно найти примеры самокопирования.


Слева «Меч в камне» 1963 года, а справа — «Книга джунглей» 1967 года

Маугли и «Множество приключений Винни-Пуха» (1977 год)

Продолжение